На одном из рисунков обнаруживаем группу идущих гуськом людей в белых плащах, обутых в сандалии, со страусовыми перьями на головах. Неужели, это..? Огибаем уступ и останавливаемся пораженные. На скале изображена колесница. Распластавшаяся в беге четверка коней, возница, хлещущий их кнутом; задние колеса повозки, быстро набирающей скорость, оторвались от земли. Сомнений не остается. Да, это — гараманты, жители загадочной Гарамантиды — царства, прекратившего свое существование более тысячи лет тому назад.
Происхождение гарамантов неизвестно, но, видимо, они были одним из таинственных «народов моря», вторгавшихся в Северную Африку в XV - XII веках до н. э. В VIII веке гараманты объединили под своей властью весь Феццан и часть Триполитании, основав государство, превышавшее по площади Римскую империю. Через Гарамантиду проходили караванные пути, связывающие Северную Африку с Тропической. От сборов с караванов, налогов на пальмы, соль и на торговлю на рынках, а также от государственных монополий царство ежегодно получало средства, сравнимые с бюджетом некоторых из современных африканских государств. Ни персы, ни греки, ни карфагеняне не смогли покорить гарамантов, обладавших сильной, специально приспособленной для действий в пустыне армией, сформированной из кавалерии и колесниц. В ее состав входили отряды следопытов, инженерные подразделения, обученные засыпать колодцы; части, предназначенные для действий в тылу противника. Лишь римляне, да и то после войны, продолжавшейся почти сто лет, смогли в 21 году до н. э. занять столицу царства — Гараму. После этого Гарамантида признала себя вассалом Рима. Однако в IV веке — уже нашей эры — после гибели Римской империи она вновь обрела независимость. Но на короткое время, пав в VII веке под ударами вторгнувшихся в Феццан арабов. Оттесненные на юг гараманты смешались затем с берберами и стали родоначальниками туарегов кель-аджер. К этому племени, между прочим, принадлежат и наши проводники.
Развалины Гарамы, что около оазиса Джерма, сохранились плохо: как ни редко идут в Сахаре дожди, они за тысячу лет размыли глинобитный город.
Обогнув Акакус с юга, наши машины поворачивают на север. Мы разбиваем палатки у подножия гор.
Перед нами расстилается бесконечная, молчаливая, грозная Сахара — три тысячи километров до самого Нила. Три тысячи километров эргов, хамад, камней, песка, горных массивов. Простор и безмолвие. А мы песчинки, затерянные в бесконечности.
На следующий день на горизонте возникает радующее глаза зеленое пятно — оазис Увейнат. После черно-желтого безмолвия наслаждаемся видом пальм, высоких деревьев, шорохом листьев и пением птиц. Пришло время прощаться с проводниками. Мы делили с ними радости и тяготы поездки, вместе вытаскивали застрявшие машины, разбивали палатки, готовили пишу. Мы свыклись друг с другом, и нам не хочется расставаться. Но наши пути расходятся. Им предстоит вернуться в Гат, а нам — в Триполи, к повседневной работе. Неожиданно Яхья засовывает руку в карман своей гандуры и протягивает мне каменный наконечник стрелы.
...Глядя на него, я теперь каждый раз вспоминаю залитый ярким солнцем мертвый мир Акакуса. Я тоскую по феерическим пейзажам Сахары.
Я отведал дурмана пустыни — манящей и затягивающей в глубину как бездонный омут.
Алексеи Подцероб,
кандидат исторических наук / фото автора
Ливия
Загадки, гипотезы, открытия: Лестница иероглифов
«Туннель был тесным. Дышалось с трудом. Освещение никуда не годилось. Здорово пришлось помучиться», — вспоминал Николай Грубе, известный немецкий знаток культуры майя. Но теперь, когда все это позади, можно с улыбкой рассказывать о темноте, жаре, крохотном лазе. Главное сделано. Вместе с американкой Линдой Шеле, специалисткой по расшифровке иероглифов, Грубе проник под «акрополь» (укрепленную часть) города Копана на территории современного Гондураса и спас от забвения одну из страниц истории этого древнего города-государства, лежащего на юге страны майя.
Потаенный храм
Подземная часть Копана испещрена траншеями и туннелями, словно швейцарский сыр — дырками. Ради чего же мучился доктор Грубе, пробираясь по тесному подземному туннелю? Тогда ему нужна была ступень лестницы. Всего одна лестничная ступень. На ней едва проступали иероглифы: время сильно разрушило надпись. Ее предстояло расшифровать. (У индейцев майя существовала словесно-слоговая иероглифическая письменность, Она известна по памятникам первых исков пашей эры и существовала до запрещения ее испанской церковью в XVI пеке. Расшифрована частично в 50-60-х голах советским ученым Ю. В. Кнорозовым. — Прим. ред.)
Сама же лестница была частью древнего храма, который находился внутри другого, огромного сооружения, спрятавшись за его массивными стенами — как одна матрешка в другой. Около 1300 лет назад строители майя аккуратно засыпали небольшой храм песком и выстроили над ним новую культовую пирамиду — у археологов она числится под названием «Храм-16». Не стоит удивляться тому, что майя захоронили свой старый храм; многие величественные здания той эпохи сооружены именно по такому принципу: их возводили над старинными постройками, и в наши дни эти сооружения можно «очищать словно луковицу».
Обнаружили же потаенный памятник лишь в 1992 году. Гондурасский археолог Рикардо Агурчиа обследовал «Храм-16». Рабочие, помогавшие ему, для чего-то пробили отверстие в одной из внутренних стен храма. Образовался лаз. Выбравшись из низко нависшего туннеля, люди увидели громадную стену высотой метров двенадцать. Это был фасад древнего храма. Он переливался голубыми, красными, желтыми красками. Ученые окрестили это скрытое от всех строение «Розово-лиловым храмом». Фасад украшала огромная — высотой более двух метров — маска верховного божества майя (изображали его в виде птицы).
Виднелись многочисленные, прекрасно сохранившиеся орнаменты. Тогда же была обнаружена и надпись на одной из ступеней парадной лестницы «Розово-лилового храма». Но прочитать ее археологи, конечно, не сумели...
Шеле и Грубе целыми днями просиживали перед загадочной надписью. В туннеле было так тесно, что непосредственно перед ступенькой мог уместиться лишь один человек. «Мы работали по очереди, и тот, кто работал, сообщал результаты другому, оставшемуся у него за спиной, а он уже заносил эту информацию в компьютер, который мы притащили с собой, и обрабатывал ее», — вспоминает Грубе.
Работа была долгой и утомительной. Приходилось срисовывать слабозаметные черточки иероглифов, освещая их карманным фонариком. Затем ученые пытались соотнести зарисованные знаки с уже известными иероглифами и старались восполнить очевидные лакуны — поврежденные участки надписи. В конце концов, удалось разобрать эти загадочные символы, гласившие, что «Розово-лиловый храм» был освящен царем по имени Тцик Балам, то есть «Прославленный Ягуар», в 557 году н. э. Имена майя часто кажутся странными. Однако ошибки тут нет: археологи распознали в этих иероглифах имена еще в ту пору, когда письменность майя оставалась неразгаданной.
Записи свидетельствовали о том, что Тцик Балам тоже возвел свой «Розово-лиловый храм» над другим сооружением — где, возможно, был погребен основатель династии царей Копана. Целых два столетия «Розово-лиловый храм» оставался святилищем — по тамошним меркам необычайно долго. Этим объясняется его археологическая ценность. Кстати, раскапывая храм, археологи тоже поступили весьма необычно. Очистив «Розово-лиловый храм» от насыпанной на него земли, они не стали разбирать скрывавшую его наружную постройку. Храм остался внутри храма — словно в пещере. Вокруг него можно разгуливать, его можно осматривать со всех сторон. Правда, только специалистам. И вес же простые смертные тоже могут полюбоваться погребенным храмом майя, отправившись в новый музей, открытый в Копанс. Там, по слепкам, сделанным с оригинала, храм воссоздан с поразительной точностью — повторены и маски, и элементы лепного орнамента, украшавшие подземный прототип.
Тем временем археологи продолжают раскапывать недра «Храма-16». В 1996 году они расчистили основание «Розово-лилового храма». Оно оказалось гораздо шире, чем ожидалось: 10 на 15 метров. Рядом, на этом постаменте, были сооружены еще два небольших храма. Кстати, уже без лепного орнамента: все украшения вытесаны из камня. Почему майя отказались от своего традиционного искусства? На протяжении нескольких столетий майя выделывали лепные украшения из особой пластической массы, в состав которой входили гипс, известь, песок и вода. На обжиг известняка уходило немало дров. «Древние майя изрядно нагрешили, они нанесли огромный экологический ущерб, вырубив леса на обширной территории. Вокруг крупных городов не осталось ни единого деревца, леса перевели на дрова», — критически заметил Грубе.
